В кино человек с шизофренией часто получается карикатурой: растрёпанные волосы, широко раскрытые глаза, неопрятная одежда, непредсказуемая агрессия. Такой образ удобен для сюжета, но в реальной жизни он вводит в заблуждение. У шизофрении нет единого «лица»: в период ремиссии человек выглядит так же, как любой другой прохожий. Внешние изменения, если они появляются, — это следствие негативных симптомов, лечения или сопутствующих трудностей, а не самостоятельный диагностический признак.
Откуда берётся стереотип
Кинематограф любит визуально выделять персонажа с психическим расстройством: странная причёска, маниакальный взгляд, наручники, полусумрачная больничная палата. Так зритель сразу понимает: этот человек «другой». В фильме «Остров проклятых» пациенты предстают почти как монстры — полопавшиеся сосуды в глазах, пугающий вид, кандалы. Это драматургия, а не документальная съёмка.
Такие образы закрепляют миф об опасности. В австралийском опросе 5220 человек воспоминания о СМИ, связывавших психическое расстройство с насилием, усиливали убеждённость, что человек с ранней шизофренией опасен. Личный контакт с людьми, имеющими подобный диагноз, наоборот, снижал такие страхи.
В действительности люди с шизофренией чаще становятся жертвами насилия, чем его источником, а при своевременном лечении многие работают, учатся и живут полноценной жизнью.
Почему по внешности нельзя поставить диагноз
Врач не ставит шизофрению по фотографии. По классификации ВОЗ и МКБ-11, диагноз требует наличия не менее двух симптомов из семи областей в течение месяца, причём один из них должен относиться к «ядру» — бреду, галлюцинациям, дезорганизации мышления или нарушениям самоощущения. Кроме того, врач исключает другие причины: употребление психоактивных веществ, соматические заболевания, аффективные расстройства.
Психиатр оценивает речь, мышление, восприятие, эмоции, поведение и динамику состояния. Внешность здесь — лишь маленькая часть картины, и она ненадёжна.
Что на самом деле может повлиять на внешность
В клинической картине шизофрении различают «позитивные» симптомы — то, что добавлено к обычному опыту, — и «негативные» симптомы, связанные с потерей или ослаблением нормальных функций. Именно негативные симптомы могут откладываться на мимике, речи и уходе за собой.
Сниженное эмоциональное выражение — flat/blunted affect — проявляется меньшей мимикой, жестами, интонациями, реже меняющимся выражением лица. При этом внутренние переживания часто сохранены: пациенты сообщают, что чувствуют радость или грусть, но не могут показать это. Исследование на фМРТ показало, что при распознавании эмоций на лицах у людей с шизофренией задействованы многие те же мозговые области, что и у здоровых, но выраженность уплощения аффекта коррелирует с активностью амигдалы и парагиппокампа.
Аволиция — снижение мотивации к целенаправленной деятельности. Человеку становится трудно начать умываться, одеться, приготовить еду. В период обострения это может приводить к растрёпанности и неухоженности; когда симптомы стихают, уход за собой возвращается.
Особенности взгляда. В обзорах описывают характерные нарушения движений глаз: снижение точности плавного преследования, трудности с фиксацией взгляда, особенности при визуальном поиске. Опытный врач иногда говорит о «сквозящем» взгляде, когда пациент будто смотрит мимо собеседника. Но это субъективное впечатление, а не диагностический критерий. Кроме того, антипсихотики, особенно при высоких дозах, могут замедлять саккады, снижать амплитуду движений глаз и создавать впечатление «стеклянного» взгляда.
Похожие изменения встречаются и при других состояниях — депрессии, аутизме, болезни Паркинсона, побочных эффектах лекарств. Поэтому отдельная черта ничего не доказывает.
Стигма не только обижает: она отодвигает обращение за помощью и затрудняет лечение.
Почему важно не стигматизировать
Люди с шизофренией в ремиссии стоят в очередях, ездят в транспорте, работают рядом с нами. Необычная причёска, яркая одежда или творческий образ — это не диагноз. Актёр, сбежавший с репетиции, человек из субкультуры или просто уставший пассажир могут выглядеть «странно», но не иметь психического расстройства.